г. Орел, ул. Ковальская, д. 5

8 (4862) 22-33-44

8 (4862) 77-88-99

Вход Регистрация

 

г. Орел, ул Московская, 78

8 (4862) 55-00-45

8 (4862) 71-73-62

За спиной целая эпоха.

В эти снежные, ненастные декабрьские дни тепло и радостно на сердце многих Шаблыкинцев. Скажу без преувеличения – район готовится торжественно отметить столетний юбилей скромного, даже застенчивого, человека: Ивана Ивановича Мирошкина. Что же такого особенного сделал он, за что ему такой почёт и уважение? Ответ прост: он добросовестно работал на благо нашего района. Но обо всём по порядку.

 

 Написать о нём попросили его товарищи по партии, по ветеранской организации, активным членом которых он является до сих пор. И вот я у него в гостях, со своими неизменными атрибутами: ручкой и фотоаппаратом. Здесь меня уже ждали. Иван Иванович и его дочь Галя. Юбиляр, как всегда, в своей неизменной парадной форме. В костюме, как будто с иголочки, наглаженные брюки, рубашка, галстук, как будто собрался на торжественный приём или в школу, на встречу с детьми. На столе разложены награды: медали, почётные грамоты, фотографии…

 Разговор начали издалека, что называется от истоков. Я всегда пыталась понять загадку этого человека, его мораль, принципы, его неиссякаемый оптимизм, что его сделало таким стойким ко всем жизненным невзгодам, перипетиям судьбы. Может эти истоки лежат там, в его далёком детстве, юности? И вот мы с ним погружаемся в лихолетье гражданской войны, огневой восемнадцатый год. Год его рождения. Место рождения – село Старая Покровка Русско-Бродского района.

 Семья Мирошкиных была большая. Отец, мать, три брата, Николай, Александр, Василий, да сестрёнка – Евдокия. О раннем детстве

 Иван Иванович рассказывает неохотно. Ясно, что нелёгким, даже голодным оно было, в связи с гражданской войной. А вот когда речь зашла о школе, тут мой собеседник оживился. Школа была окном в мировую цивилизацию. Говоря школа, мы подразумеваем комсомол. «В комсомол я в школе вступил, в седьмом классе. И моя жизнь изменилась в одночасье. В нашей школе было 7 комсомольцев. Это солидная комсомольская ячейка. Меня избрали комсоргом. Дела наши комсомольские были простыми, но такими нужными для села того времени. Все вопросы нашей деятельности мы обсуждали на комсомольских собраниях. Я старался проводить их с приглашением и несоюзной молодёжи. Мы в те годы старались помогать развиваться созданным на территории нашего района колхозам. Собирали удобрения. Ехали по деревне на подводе, с плетухами и вёдрами, ходили по домам, собирали куриный помёт, золу, потом грузили на телегу, везли на поля и разбрасывали там. Запомнилось ещё, что заготавливали дрова и на лошадках возили в Ливны, для населения». Иван Иванович жил в том времени, когда формировались новые традиции и обычаи, разрушались старые стереотипы. 

  – А что же родители, не препятствовали ли они вашей комсомольской работе? – был задан вопрос.

  – Нет, они не вникали в мою жизнь. Мама часто болела, умерла в 1939 году, отец умер через 8 лет, – сказал Иван Иванович.

  Самой страшной и трагичной страницей в истории нашего народа стала Великая Отечественная война. Стране был нанесён такой моральный и физический ущерб, что до сих пор остаётся загадкой, как выжили, как возродились и не перестали существовать как самостоятельное государство?! И опять же давайте заглянем в семью нашего дорогого юбиляра, может в таких семьях, как эта, кроется разгадка. О войне он говорит спокойно, без эмоций, как будто даже не с ним, не с его семьёй сотворила война беду. Трёх красавцев, трёх братьев призвали на фронт из семьи Мирошкиных: Николая, Александра, Василия. Николай и Александр погибли в первые же дни войны. «Похоронки мы на братьев не получали, но был один человек, свидетель их гибели. Он вернулся с войны живой и рассказал нам о братьях. Выжил лишь брат Василий, он освобождал Белоруссию, после войны остался там жить, работал в милиции», – рассказывает Иван Иванович.

 – А вас на фронт не отправляли?

 – Нет, хилым с детства был, болезненным, забраковали, – пояснил собеседник.

  Если ты нужен богу на этой земле, он тебя сохранит даже в самой кромешной ситуации. Для своего дела, своего пути. Кому-то быть воином, а кому – и строителем, созидателем. Иван оказался востребован в мирной жизни больше, чем на войне. Голодные военные годы, когда повсеместно господствовал враг, он выжил. Пережил голод, холод, оккупацию, скрывался (как многие односельчане) – в деревне, куда немец не дошёл.

  Как только узнали в семье о гибели братьев, Ваня для себя решил, что теперь он будет жить и за себя, и за них! Откуда брались силы в его тщедушном организме, он и сам не знал, но силы давались, и он старался приложить их все без остатка служению родине.

  За плечами была семилетка. По тем временам – это было солидное образование. Любой довоенный подросток с семилеткой за плечами мог дать фору нынешним «грамотеям» с университетами да с дипломами, полученными за папины денежки. Тогда в школу шли, имея в холщовой сумке кусок хлеба, да соль в спичечном коробке. Правду гласит пословица: сытое брюхо к учению глухо.

  Прости меня, мой читатель, за отступление, вернёмся к виновнику настоящей статьи. В 43-ем область освободили, и сразу же стала восстанавливаться наша власть. Ивана вызвали в обком партии на шестимесячные курсы по политобразованию. По их окончании выдали соответствующий документ, и мой герой оказался в Шаблыкино. Молодой читатель может удивиться: как же так, вызвали, направили, выдали, т.е., не сам он за себя решал, а кто-то. Отвечу так: страна жила по законам военного времени! И такое отношение к людям, для их же блага, диктовалось этими законами. Да Иван Иванович и не препятствовал такому ходу событий. Он был рад, что востребован, что он может послужить родине. Он пошёл бы в любое место, куда бы его ни направила партия. Такое было оно, огненное поколение.

  Вся его последующая жизнь, работа, его становление связаны с нашим районом. Мы, коллеги по перу, нередко называем Ивана Ивановича своим наставником, а ещё редактором огненных лет. Направили его в Шаблыкино, но по сути дела, этому населённому пункту уцелеть не удалось. Немцы спалили райцентр дотла. Каким-то чудесным образом уцелело село Воронцово, в двух километрах от Шаблыкино. Вот здесь-то и была сосредоточена вся районная власть. В том числе и возрождённая Иваном Ивановичем районная газета «Заря коммунизма».

 «Поселили меня к дедушке Михаилу Макарову, печнику, он выделил мне маленькую комнатушку, здесь я и работал. Мне был выдан особый маленький аппарат, я ночью по нему получал информацию, расшифровывал её, а утром нёс листок с информацией на почту. В основном, это были сводки с фронта, – вспоминает И.И. Мирошкин. – больше года пришлось работать в таких условиях».

  Через год газета переехала в Шаблыкино.

  – Дали нам маленький деревянный домик на улице Октябрьской, и жизнь закрутилась, напряжённая, суматошная. Теперь я уже был с помощником, но всё равно было трудно. Техническая оснащённость примитивная, материал собирали для газеты, пройдя пешком не один десяток километров. С тех пор у меня и выработалась привычка много ходить, до сих пор она придаёт мне силы и держит в тонусе, – продолжает свой рассказ юбиляр.

  – О чём же вы тогда писали?

  – О многом. Это было время трудовых подвигов, время героев. Только совершив героические поступки, сопряжённые с неимоверными усилиями, можно было не только самому выжить, но и поднять разрушенные хозяйства. Но люди не думали, что они совершают что-то героическое, они просто работали. А нам, журналистам, надо было показать, что они герои, маяки, чтобы за ними и другие тянулись и поверили, что восстать из пепла – это возможно!

  – Что в памяти осталось?

  – Помню, был на одном поле, транспорта не было, поля копали вилами, лопатами. Именно в те годы родилась частушка: я и баба, я и бык, я и мерин, и мужик. Мне женщины говорят: «Вы думаете, нам легко, возьмите лопату – попробуйте!» Я взял лопату, штыка два копнул, задохнулся. А они должны были целый день копать, да ещё и норму выполнить. Тяжёлое было время. Мои коллеги и я старались объективно описывать всю послевоенную, в буквальном смысле, каторжную жизнь.

  – Наверное, таких эпизодов много в вашей памяти сохранилось?

  – Да, и знаете, что больше всего меня поражало в наших людях – это жажда жизни, люди цеплялись за жизнь, они верили, что когда-нибудь наступит облегчение. Жизнь пожмёт- пожмёт хорошего человека, да и отпустит. Надо сказать, что поближе я познакомилась и Иваном Ивановичем, когда он уже вышел на пенсию. В это время я работала замредактора районной газеты. И знаете, уважаемый читатель, где мы с ним встретились – на дороге, возле Косулич, я тоже, иногда, в командировки ходила пешком, если повезёт, подбирала меня попутка.

  Встретились мы с моим старшим коллегой, поговорили. Я была удивлена. Для себя открыла некоторые его качества. Был он на пенсии, но от дел не ушёл. Ходил по району, встречался с теми людьми, своими героями, о которых писал в годы своей журналистской молодости. Он не только встречался, но потом писал о них в районной газете, знакомил молодёжь с трудовыми достижениями и подвигами земляков в первые послевоенные годы. Эти сельские жители остались навсегда его верными друзьями, они обращались к Ивану Ивановичу за помощью, приглашали на свои юбилеи. Надо сказать, что он охотно принимал такие приглашения. И не только по праздникам ходил. Рассказывал, что взял за привычку навещать больных товарищей. Даже делился своей одеждой с теми, кто по каким-то причинам, не мог купить себе новую, не по средствам было. Не оборвалась та ниточка, которая связывала его с его героями, она держит его на плаву, даёт энергию жизни, заряжает оптимизмом до сих пор.

  – Что больше всего запомнилось из вашей трудовой биографии?

  – Как бы это странно ни звучало, но больше всего из своей трудовой деятельности я вспоминаю райком. Там я 8 лет проработал. В редакцию в те годы приехал человек с профессиональным образованием – И.А Воробьёв. А меня перевели инструктором райкома. Я приобрёл там большой опыт работы с людьми, а кроме того, глубже вник в экономику района, изучил все её отрасли, это была интересная работа, но на износ. Трудно было, голодно! Инструктора ходили пешком по району, нередко по неделям жили в хозяйствах. Идёшь в этот поход с неизменным куском хлеба в кармане, да солью в коробке. Много пережито. Но я на жизнь не сетую. Трудности закалили меня, в трудном обрёл долголетие.

  Иван Иванович ещё не раз возвращался в районную газету, редактора ценили его опыт, трудолюбие, открытые, искренние статьи о наших земляках. Но больше всего проработал он директором типографии. Отсюда и на пенсию ушёл. Могу лично подтвердить его слова о том, что наша Шаблыкинская типография гремела в те годы на всю область.

  – Что вам даёт силы и радость в жизни сейчас, когда за плечами 100 лет?

  – Во-первых, это то, что я встречаю свой столетний юбилей. Редкое явление по нашим дням. Это и даёт силы жить дальше. А во-вторых, мне радость даёт природа, окружающая среда, свежий воздух. Я три раза в день совершаю прогулки по посёлку. После завтрака, после обеда, после ужина.

   Рискнула, задала вопрос о любви. Была ли любовь? Он даже застеснялся. Немного рассказал о своей Любе, с которой в молодости работал вместе, потом женился, появились дочери. Конечно, была любовь, большая любовь. Разве могла бы воспитаться такая семья, если бы не было любви!

  Радостное чувство наполняет меня, когда встречаюсь с этим человеком, на улице, на празднике, на митинге, на партийном собрании, – он по-прежнему рядом с нами, он в строю. Слово, данное в своей юности жить за себя и за своих братьев, он держит. Со столетием Вас, Иван Иванович, коллега, наставник, учитель и просто хороший человек! Здоровья и много-много радостных дней и лет!

Раиса Филина, посёлок Шаблыкино.

 

Пресс-служба Орловского обкома КПРФ.

 

 

Обратная связь